«Помимо тренировок, надо уметь праздновать». Репортаж из спортзала Ф1

0
4
Формула 1

Журналист Motorsport.com провел с командой Red Bull день, за который почувствовал на себе физическую и эмоциональную нагрузку гонщиков Формулы 1, обогнал Валттери Боттаса и получил от Даниэля Риккардо предложение заменить его на одну гонку.

«Кажется нелепым, что человек, спокойно сидящий в гоночной машине, должен быть более подтянутым, сильным и внимательным, чем профессиональный боксер, который натренирован выстаивать изнурительные матчи – иногда до 20 раундов. Странно предполагать, что гонщик должен быть лучше подготовлен, чем спортсмен, рвущийся на Олимпиаду. И тем не менее это так.

В любом атлетическом соревновании результат всегда сбалансирован: это либо победа, либо поражение. В гонках, напротив, одна ошибка, одно неверное движение в неожиданно изменившихся условиях может привести к смерти. Поэтому внешне расслабленный человек в гоночной машине – это человек железных нервов в наилучшем физическом состоянии», – писал 93 года назад британский гоночный журнал The Brooklands Gazette.

За последние 93 года кардинально ничего не изменилось: гонщикам все так же нужно следить за собой, помнить о правильном питании и не забывать регулярно тренироваться. Но если довоенная гоночная литература советовала спортсменам «по возможности отказаться от алкоголя или хотя бы не пить второй бокал портвейна перед сном», то теперь над физикой пилотов работает едва ли не столько же людей, сколько трудится над их машинами.

Любая биография Михаэля Шумахера с радостью расскажет вам, что он перевернул подход к тренировкам гонщиков Формулы 1, превратив фитнес в культ (который довел Дженсона Баттона до участия в триатлонах). До него многие гонщики и правда рассматривали спортзал только как способ сбросить лишний вес после зимних каникул; Кеке Росберг, докурив сигарету, проезжал феноменальный круг в квалификации; а начинающие пилоты, только пересев из младших «формул» в машину Гран При, могли незаметно сойти на дальнем участке трассы, сказав потом менеджеру команды, что «почему-то закусило газ» – до того они были изнурены гоночными перегрузками.

Михаэль Шумахер, Ferrari

Михаэль Шумахер в 1999 году

Фото: LAT Images

Конечно, при современном уровне телевидения и телеметрии предположить такое смешно, однако и при расцвете Михаэля Шумахера тренировки не были чем-то обязательными. «Я начал работать в Формуле 1 в конце девяностых, в команде Benetton, когда в ней выступали Джанкарло Физикелла и Алекс Вурц, – рассказывает профессор физиологии Грег Уайт. – В то время я был единственным тренером в Ф1. Все были сфокусированы только на машине, но теперь команды понимают, насколько важен гонщик. К тому же в то время перегрузки за рулем были в районе 3-4 g. Сейчас это 5-6 g».

Профессор Уайт – бывший пятиборец, участник двух Олимпиад, исследователь спортивной медицины и тренер, специализирующийся на выносливости. Мы в спортивном зале на окраине Милана по приглашению Mobil 1, где на примере Макса Ферстаппена и Даниэля Риккардо нам должны показать, что испытывают пилоты Ф1 во время гонок и при подготовке к ним. Но пока пилотов Red Bull нет. Как выяснится потом, их роль сведется к ответам на вопросы про «не надоедает ли вам каждый день тренироваться» (Макс: «Иногда неохота, но все равно надо») и «стало ли сложнее тренироваться с новыми машинами» (Макс: «Да не особо»). Потеть на тренажерах сегодня будут гоночные журналисты и автомобильные блогеры со всего мира. И не только на тренажерах: на улице +35 и страшная духота.Профессор Грег Уайт

Профессор Грег Уайт

Фото: Mobil 1 Media

«Забудьте, что вам говорили по дороге сюда – сегодня между вами будет настоящее соревнование. С раздачей призов! – высокий, жилистый и на зависть подтянутый 50-летний Уайт едва не подпрыгивает перед нами. – Сначала мы проверим вашу реакцию на симуляторе старта гонки. Потом вы отправитесь на тренажер BATAK, где мы изучим вашу скорость и координацию. После этого вы сядете в гоночный симулятор Ф1, где проедете круг на время». Кажется, звучит неплохо.

«А потом мы сделаем вот что: я буду изнурять вас физическими упражнениями, пока вы не устанете. Затем я доведу вас до состояния крайнего утомления – и после этого вы снова пройдете все три испытания – симулятор старта, BATAK и круг по трассе. И тогда мы посмотрим, какими будут ваши результаты. Конечно, если вы почувствуете себя неважно, вы в любой момент можете прекратить. Но мой вам совет, если вы хотите ощутить себя настоящим гонщиком, лучше во время тренировок много не пейте. Тогда вы будете еще и обезвожены», – не перестает улыбаться Грег, а меня уже начинают посещать мысли, что второй бокал портвейна перед сном звучит как-то приятнее. Так вот зачем у входа была припаркована «скорая помощь».

Профессор Грег Уайт

Профессор Грег Уайт

Фото: Mobil 1 Media

«Это будет симуляция того, как физически и психологически ведут себя гонщики Ф1. Моя работа состоит в том, чтобы понимать это. Возьмем температуру тела пилота. Во время гонки она может вырастать до 40 градусов и выше. В своей лаборатории, если температура тела спортсмена достигает 40 градусов, я останавливаю тренировки, потому что в этот момент вы приближаетесь к гипертермии и можете получить тепловой удар, что может привести к смерти», – улыбка профессора все такая же искренняя, а я, кажется, покрываюсь испариной.

«Потоотделение, – не глядя на меня продолжает Уайт, – главный способ терморегуляции человека. Но дело не в том, что вы просто потеете – дело в том, что пот испаряется с поверхности вашего тела, удаляя лишнюю энергию и, таким образом, лишнее тепло. Но у пилота есть проблема – он сидит в кокпите, в огнеупорном костюме и шлеме, поэтому жидкость не может испариться. Отсюда и такой рост температуры тела.

Теперь перегрузки. В поворотах они могут достигать 6 g – и это в первую очередь влияет на циркуляцию жидкостей в вашем теле. Такая нагрузка может привести к кратковременной потере сознания, и не мне вам объяснять, чем это грозит. Да, летчики-истребители испытывают перегрузки в два раза больше – до 12 g, но у них, в отличие от гонщиков, есть высотно-компенсирующие костюмы. В Ф1 они невозможны, потому что здесь идет борьба за каждый грамм.

И, наконец, потеря веса. За гонку пилоты теряют около пяти процентов веса своего тела, то есть, около трех или трех с половиной килограммов жидкости. Почему это важно? Потому что если вы теряете хотя бы два процента веса своего тела, это очень сильно сказывается на когнитивных функциях. И если вы едете к повороту на скорости 320 километров в час и тормозите на 50 миллисекунд позже, чем обычно, значит вы тормозите позже на длину одной машины. 50 миллисекунд – это примерно четверть того времени, которое вы тратите, чтобы моргнуть».

Тренировка Red Bull

Спортивный зал

Фото: Mobil 1 Media

Моргать я уже кажется перестал, но зато теперь я понимаю, зачем при входе каждого из нас взвесили – чтобы замерить потерю веса в конце дня. «66 килограммов. Отличная работа!» – заставляет меня гордиться собой помощница профессора. Можно мне уже мой приз?

После краткого курса по технике безопасности первым делом иду к симулятору старта. Тут все просто: механика та же, что и в игре, этим летом заполонившей твиттер после феноменального старта Валттери Боттаса в Гран При Австрии. Только нажимать надо не на кнопку смартфона или мыши, а отпускать сцепление на настоящем руле Формулы 1. Ну, почти настоящем.

Руль установлен на стойку, а на уровне глаз находится монитор с нарисованным светофором и стартовой прямой. Готов – нажимаешь кнопку отсчета времени и пальцем зажимаешь лепесток сцепления под рулем. Когда все пять огней загорятся, программа немного подождет и погасит их – прямо как Чарли Уайтинг в настоящей гонке. Погасли – отпускаешь сцепление. И узнаешь свой результат. Это в теории.

А на практике оказывается, что сцепление чрезвычайно нежное – его не надо «выжимать», достаточно просто коснуться. И когда ты дергаешься, решив, что вот сейчас настанет тот момент, когда сигналы погаснут, программа уже записывает тебе фальстарт.

Мой лучший зачетный результат оказывается даже лучше Боттаса в Австрии – 0,172 секунды. Именно столько прошло до того момента, как я «отправился в гонку». В реальной жизни пилоты обычно реагируют за 0,2 секунды, но надо помнить, что они сидят в 800-сильных машинах в настоящем Гран При, а я расслабленно тренируюсь в компьютерной игре. В которой, к счастью, нельзя заглохнуть.

Следующее упражнение – BATAK. Если вы никогда не слышали это слово, вы все равно наверняка знаете этот тренажер: именно его показывают в каждом сюжете про Ф1, когда хотят рассказать о скорости реакции, координации и боковом зрении гонщиков. По сути это просто стенка с множеством лампочек, которые реагируют на движение или прикосновение. Тренажер начинает обратный отсчет, и лампочки в случайном порядке начинают загораться. Все, что нужно сделать – дотянуться до той, что горит в данную секунду. Успел – молодец, не успел – ищи следующую лампочку. В конце тебе показывают, на сколько из них ты среагировал, и какой была средняя реакция.

Тренировка Red Bull

Тренажер BATAK

Фото: Mobil 1 Media

Посмотрев, как делают это остальные, я понимаю, что весь секрет в том, чтобы встать максимально далеко от тренажера и смотреть прямо перед собой, а не вертеть головой, уткнувшись носом в стену. Удобный рост и длинные руки играют мне на пользу: с результатом 52 лампочки из 75 и скоростью реакции в 0,72 секунды я пока лидер. «Да, высокий рост конечно играет роль на этом тренажере, – отвечает на мое предположение профессор, – но ведь руки у тебя не только длиннее, но тяжелее, а значит ты тратишь больше сил, чтобы достичь загоревшийся огонек». Возразить я ему не успеваю: BATAK «оседлал» британский блогер по имени Арчи, который, кажется, очень серьезно отнесся к фразе Уайта о том, что в конце будет раздача призов. Или нам говорили, что призом будет место в Red Bull?

Арчи стучит по лампочкам так, что кажется, будто тренажер сейчас упадет. Но он выдерживает и выдает результат: скорость реакции 0,71. На одну сотую лучше меня! Я может пока и не достиг полного понимания тренировок пилотов, зато во мне разгорается огонь соперничества. В стороне от нас о чем-то негромко переговариваются двое в футболках с надписью «Ambulanza».

Наконец моя очередь садиться в гоночный симулятор. Снаружи он выглядит как обычная гоночная машина средних лет, установленная на подвижную платформу, которая позволяет двигать шасси влево, вправо, назад и вперед. Конечно, настоящие перегрузки таким образом не смоделировать, но зато становится понятно, как ведет себя тело в поворотах на гоночной трассе.

Симулятор Mobil 1

Гоночный симулятор

Фото: Mobil 1 Media

Ныряешь в жесткий кокпит и понимаешь, насколько же низко сидят гонщики. Перед глазами три монитора с выведенной на них компьютерной игрой с выдуманной трассой. Оператор симулятора помогает разобраться, как работать педалями, переключать скорости и снимать машину с лимитатора скорости на пит-лейн. Он же подсказывает на первом круге где лучше затормозить, а где можно пройти поворот «в пол». Что и говорить, ученик из меня ужасный: я больше думаю о том, чтобы постараться не вылететь, чем о том, как показать хорошее время. Помня об опыте моих коллег, «прогревавших» машину до меня, это даже можно назвать тактикой – лучше проехать круг медленно, но чисто.

Сказать, что ощущаешь себя в этом симуляторе как в «настоящей Формуле 1» было бы преувеличением. Да, машина физически двигается на торможении и в поворотах, и это совсем не похоже на гоночные игры Ф1, в которые я играл последний раз, кажется, лет 15 назад, причем на клавиатуре. Но нарочито непроработанная графика симулятора не позволяет забыть, что это пусть и продвинутая, но всего лишь игра. Хотя реализма хватает и в ней: благодаря динамической платформе каждое ребро бордюра на границе поворота чувствуешь всей спиной. На следующий день я еще не раз об этом вспомню.

Мой назовем его «быстрый» круг по времени оказывается восьмым из 13 участников. Пользуясь правом автора материала, умолчу, сколько я проиграл лидеру – которым, кстати, стал ведущий канала WTF1 Мэтт Галлахер. Скажем так: 107 процентов по итогам квалификации стали бы для меня недосягаемой вершиной.

Тем не менее на легкий ланч я ухожу в хорошем настроении. Пока вроде бы ничего сложного, правда немного напрягает то, что вентилятор в зале включают как-то подозрительно редко… Парамедики, пользуясь перерывом, тренируются на симуляторе старта.

В зал наконец привозят гонщиков – сначала Макса, а потом Дэна, который перед этим покатался на карте имени самого себя. Пока мы ждем продолжения тренировок, пилоты раздают интервью, участвуют в съемках промо-роликов и фотосессии. В какой-то момент я обнаруживаю Риккардо стоящим около BATAK. Сможет ли он побить наши с Арчи 0,72 секунды? Сперва кажется, что Дэн движется довольно медленно и пропускает много лампочек, но итоговый результат изничтожает мое самолюбие: 0,67.

«Так, не стоим! За работу!» – неожиданно приветливый Грег превращается в архетипичного школьного физрука, которого, судя по скорости реакции журналистов, можно встретить в любой стране мира.

«Как вы помните, – читает лекцию Уайт, пока мы стоим в планке, – потеря веса гонщика за гонку составляет 3-4 килограмма. Чтобы их восстановить, вам нужно употребить в полтора раза больше, то есть следует выпить примерно шесть литров жидкости. Но это невозможно, к тому же пилоты могут взять с собой на борт всего около 500 миллилитров жидкости, а значит они обязательно будут обезвожены в конце гонки». Чуть позже Риккардо скажет, что теоретически можно взять в машину и пять литров воды: «Если сильно попросить, мне их даже дадут. Только вот ехать я буду из-за этого последним».

«Продолжаем стоять в планке! Медленно поднимаем левую ногу! Чувствуете, как работает все ваше тело? Теперь скручивания!» – пока мы пыхтим на полу, профессор продолжает рассказывать нам про физику пилотов: «Гонщикам в первую очередь нужны тренировки на аэробную выносливость. Этому помогает бег, велосипед, плавание. Во-вторых, им нужна выносливость и сила – но силу надо наращивать так, чтобы не увеличивалась мышечная масса».

Дождавшись перерыва между подходами, спрашиваю у Уайта, реально ли подготовить взрослого человека, который никогда не занимался гонками, к нагрузкам Формулы 1. «В теории можно, – не задумываясь говорит Грег. – У всех нас разная порода, но в конце концов мы все люди. И физиология, психология, биомеханика в Ф1 – точно такая же, как и везде. Поэтому структура тренировок обычного взрослого человека ничем не отличается от тренировок человека, только начинающего входить в спорт.

Гонщики Ф1 – они как ультрамарафонцы. Важнее всего, чтобы у них не «сломалось» тело. И если он может продолжать бежать, значит он добежит до конца. Да, он не побьет мировой рекорд, но он будет на финише. Но вопрос не только в теле, но и в психике. Мозг критически важен, и поэтому надо быть уверенным, что он получает нужное топливо. А значит очень внимательно следует подходить к вопросу питания. Но и тут нет ничего сложного. Хотя их питание очень строгое, это не вопрос запретов, это вопрос баланса. Если гонщик переедает, он обязан выплатить этот «долг» тренировками. Но чем ближе он к этому балансу, тем меньше ему надо работать. И его жизнь становится проще».

Под предлогом беседы с Максом Ферстаппеном ускользаю от коллег, которые продолжают штурмовать вариации планки. «С едой мне действительно приходится быть внимательным, – говорит с усмешкой голландец. – Я относительно высокий, а по форме тела не сказать что… тощий. Это семейное. Конечно, иногда можно поесть сладкого, но бывают гонки, когда ты находишься на границе допустимого веса.

После гонок иногда можно поесть чуть больше, но никто из нас не обжирается как животное. Если у тебя впереди неделя перед следующей гонкой, почему нет? Но мне надо быть вдвойне аккуратным с едой после гонок – ведь я схожу в половине Гран При, поэтому сжигаю не так много калорий в течение заезда».

Вернувшись в зал, я неожиданно обнаруживаю очередь к велотренажеру. Недоуменно смотрю на Арчи. «Грег сказал, что теперь каждый должен сначала три минуты крутить педали на максимальной скорости, потом сделать десять берпи на динамической платформе, которая ходуном ходит под тобой, после чего снова пройти тест на реакцию. Затем снова тренажер, берпи и BATAK. А потом все то же самое – и круг на симуляторе. Давай парень, мы должны выиграть!» Кажется, я опять что-то пропустил, и теперь мы с Арчи напарники? «Слишком много улыбок на лице!» – прыгает мячиком вокруг нас профессор, увеличивая скорость на велотренажере.

Открутив свое и побежав делать берпи, я почему-то вспоминаю про вентилятор, который так редко сегодня работал. Краем глаза замечаю, с какими интересом следят за мной мужчины в футболках «Ambulanza». «Восемь, девять… Отлично, еще разок!» – после этого BATAK я прохожу на автопилоте, даже не посмотрев на итоговый результат. Позже окажется, что я улучшил его до 0,69 секунды, а победит в итоге результат 0,68. Который покажет Арчи. Кстати, я говорил, что его фамилия Хэмилтон, и он не только блогер, но и гонщик?

Понимая, что еще чуть-чуть, и меня можно будет класть на маты, выхожу подышать на улицу. Подышать в +35 не получается, к тому же солнце даже не думает уходить за соседние дома. «Парень, ты прошел второй раз симулятор старта? У меня нет твоего результата!» – возвращает меня в реальность помощник профессора. Совершенно не задумываясь о происходящем, выжимаю сцепление и отпускаю его. На результат даже не обращаю внимания.

Внезапно я понимаю, что либо я сошел с ума, и у меня в голове поселились голоса, комментирующие посреди спортивного зала гонку Ф1, либо компанию нам действительно составил комментатор Sky Sports Дэвид Крофт. К моему большому сожалению, его не заставляют делать берпи – вместо этого он стоит над душой каждого, кто во второй раз садится в гоночный симулятор, и всячески отвлекает его вопросами про гонки.

«Теперь понимаете, почему гонщики по радио иногда просят оставить их в покое? – широко улыбается Риккардо. – Особенно Фернандо. На самом деле, я тоже иногда прошу своего инженера замолчать. Например, когда меня кто-то догоняет – скажем, Mercedes, а я всеми силами стараюсь от него удрать. Не нужно говорить мне, что они меня догонят, я и так это знаю. Но нет: «Они нагоняют тебя по полсекунды с круга». Да, спасибо большое, очень мотивирует! «Заткнись!»»

«Я ведь могу во время своего круга попросить вас замолчать?» – спрашиваю я Дэвида, забираясь в кокпит. «Конечно можешь! Только я ведь все равно не заткнусь. Итак, поехали!»

«Откуда ты?» — «Из России» (снимаю машину с лимитатора)

«Давно ты смотришь Ф1?» — «C 1998 года» (промахиваюсь с точкой торможения)

«Помнишь первую гонку, которую ты смотрел целиком?» — «Да, Гран При Венгрии того же года» (идеально прохожу скоростной поворот на 60 километрах в час)

«Это та, где Шумахер провел два пит-стопа и выиграл?» — «Три пит-стопа» (меня разворачивает, но я возвращаюсь на трассу)

«Шумахер в том году стал чемпионом?» — «Нет, чемпионом был Мика» (вылетаю в отбойник, машина в куски)

«Видишь, ты задумался! Когда последний раз Михаэль выиграл поул?» — «В Монако в 2012-м, но не стартовал с него из-за штрафа» (еду спокойно)

«С кем он столкнулся на предыдущей гонке, за что и получил штраф?» — «C Бруно Сенной, Williams» (спиной пересчитываю каждый сантиметр поребрика)

«Кто выступает в этом году в Williams?» — «Масса, Стролл, иногда ваш коллега» (заканчиваю круг, который внезапно оказывается на семь секунд быстрее моего первого результата)

«Да, это правда, Пол ди Реста иногда садится за руль, если его попросят. Ты ответил на все вопросы и даже доехал живым!»

«Вы заметили, что многие из вас улучшили свои результаты после того, как я вас загонял? – спрашивает у нас Грег после окончания тренировочной программы, но сил отвечать ни у кого уже нет. – Это значит, что ваш организм собрался, мобилизовал все ресурсы. Плюс ко всему, первую часть упражнений вы делали утром, когда у большинства из нас активность довольно низкая. Кстати, мы замерили ваш вес в конце тренировки, и оказалось, что никто его не потерял. А некоторые даже набрали!»

Кажется, один из них я – мой финальный замер колебался между 66 и 67 килограммами. «Поднимите руки, кто прибавил? Если кому-то не достался ланч, теперь вы знаете, какие свиньи вас его лишили, – шутит профессор, добавляя, что вероятнее всего дело в том, что мы пили слишком много воды. – А теперь то, с чего я начал. Победители!»

Первым призовое ламбруско (мы ведь в Италии!) получает Мэтт из WTF1 – его гоночный круг оказался самым быстрых из тех, что шли в зачет. Вне конкурса Арчи проехал еще быстрее, причем даже быстрее Риккардо, когда тот сел попробовать себя в соревновании с журналистами, чем изрядно повеселил Макса. Впрочем, бутылка досталась и Арчи – за лучший результат на BATAK.

«Теперь скорость реакции на старте. 0,137!» – объявляет профессор победителя в этой номинации, и им внезапно оказываюсь я. «Быстрее Валттери! Впечатляет, – говорит мне Риккардо, протягивая игристое. – Слушай, а давай ты на ближайшей гонке будешь стартовать вместо меня? Я буду бежать рядом, а потом мы поменяемся?» «Или оставайся в его машине», – вполголоса добавляет Макс.

Уже после отъезда гонщиков я снова ловлю Грега. Мне все еще хочется понять, как же гонщикам с их невероятно плотным и продуманным графиком тренировок, к которому они привыкают едва ли не с детства, найти время для простых человеческих удовольствий.

«Наслаждаться жизнью очень важно, – говорит Уайт. – Причем наслаждаться жизнью вне гонок. Мы точно знаем, что успех – повторяющийся успех – невозможен, если ты не умеешь его отпраздновать. Если ты хочешь оставаться в этом спорте долго, быть успешным, ты должен уметь это прочувствовать. Иногда даже просто нужно немного выпить. Особенно после победы, ведь они так редки в Ф1».

Кажется, именно для этого у меня теперь есть призовое вино.

Три совета от личного тренера Дэна Риккардо:

1. Чем больше цветов будет у еды на вашей тарелке, тем больше питательных веществ получит ваш организм