Себастьен Ожье и Роберт Кубица, беседа чемпионов

0

Чемпион мира по ралли и дебютант WRC, который вполне мог стать чемпионом Ф1, обсуждают самые насущные проблемы автоспорта. 



С одной стороны стола сидел один из самых быстрых бывших пилотов Формулы 1, с другой — чемпион и безоговорочный лидер мирового ралли.

А что будет, если оставить вместе Роберта Кубицу и Себастьена Ожье, дав им поговорить по душам?.. 40 минут безудержной болтовни! Среди самых интересных тем: поляк предлагает французу попробовать свои силы за рулём машины Ф1, в то время как Себ весьма откровенно высказывает свою позицию о некоторых пилотах Гран При, в особенности — о Пасторе Мальдонадо.

AUTOSPORT присоединился к беседе Роберта и Себа, и вот, что получилось…

Себастьен Ожье: Я никогда не пилотировал машину Ф1, но, конечно, было бы здорово сесть за руль…

Роберт Кубица: Я могу тебе одолжить свой автомобиль. Правда, у меня есть только шасси без двигателя, но если я попрошу BMW, они помогут в этом вопросе. У меня шасси 2006 года, тогда я впервые финишировал на подиуме. Сейчас моя форма больше не позволяет сесть за руль, но думаю, у тебя проблем не возникнет. Я же уже слишком толстый и высокий.

СО: Ой, да ладно тебе…

РК: Нет, серьезно, внутри кокпита места очень мало.

СО: Я не такой уж и маленький!

Мне было бы интересно испытать те чувства, которые возникают при пилотировании машины Ф1, но я не думаю о том, чтобы выйти на старт полноценной гонки. Я уже слишком стар для этого — к тому же, не участвовал в младших формулах. Но провести тесты точно бы не отказался.

Впрочем, я бы предпочел опробовать одну из машин прошлого поколения — похоже, новые автомобили едут несколько медленнее. Хотя, конечно, мне бы и этого хватило.

РК: Я никогда не выйду в ралли на тот уровень, который демонстрировал во время выступлений на кольце, ведь этим гонкам я посвятил 20 лет своей жизни. Но мне бы хотелось прибавить в мастерстве — вот моя главная задача.

В WRC 80% ралли проходят на гравии, и на этом покрытии я не показывал высоких результатов. Тем не менее, меня позвали в заводскую команду [Citroen], которая в последние 10 лет выиграла в этом спорте практически всё… Для меня это много значит.

СО: Теперь я хочу задать вопрос. Чего из кольцевых гонок тебе не хватает в ралли — и наоборот?

РК: Ралли — это совершенно другой мир. В Ф1 вы во всем работаете на пределе, фокусируясь на деталях, но в ралли это не самое важное — в особенности в дебюте. Я постоянно стремлюсь к прогрессу, но пока мне рано работать над деталями.

В кольцевых гонках вы должны думать над каждым нюансом, иначе окажетесь последним: на круге длинной в пять километров три десятых секунды разницы между пилотами — целая пропасть.

СО: Без сильной машины в Ф1 вы ничего не добиться, а в ралли, скажем так, опыт и мастерство пилота играют большую роль.

РК: Для борьбы за чемпионство одной машины будет недостаточно. Да, если в ралли ваш автомобиль будет на одном километре проигрывать полсекунды, то вы всё равно сможете претендовать на высокие места, тогда как в кольцевых гонках окажетесь последним. Есть много различных факторов, но некоторые команды платят большие деньги пилотам, которые способны на одном круге ехать всего лишь на две десятые секунды быстрее.

Вопрос Ожье: Вам бы хотелось однажды попробовать силы силы в кольцевых гонках?

СО: Точно не сейчас.

РК: Но ведь ты все еще молод!

СО: С одной стороны да, но с другой — я уже в какой-то мере стар.

РК: Сначала ему бы хотелось выиграть десять титулов в WRC… А затем он отправится покорять кольцо.

СО: Нет, неправда. У меня нет никакого такого плана. Я просто хочу провести ближайшие годы в ралли, после чего займусь чем-нибудь еще. Всё будет зависеть от моих собственных ощущений и наслаждения, которое я получаю от этого спорта.

Сейчас мне еще есть, что доказывать в ралли. Да, мне понравилось выступать в гонках GT, но пока я думаю только о WRC. К тому же, в данный момент я нахожусь в выгодной позиции, выступая за лучшую команду. Здесь я сильнейший, тогда как на кольце мне бы пришлось очень многому учиться.

Вопрос Ожье: Что вам нравится и не нравится в ралли?

СО: Что мне нравится…

РК: Легкая жизнь!

СО: Да, на самом деле, нам не нужно просыпаться рано по утрам. Мы постоянно путешествуем, гоняемся по разным трассам, получая адреналин на старте или во время обгона. Что мне действительно нравится в ралли, так это разнообразие. Мы гоняемся в восхитительных местах на гравии, на снегу и на асфальте — нам действительно приятно пилотировать.

Я никогда не выступал в Ф1, но не сомневаюсь, что скорость в поворотах на различных трассах дарят вам такие же невероятные эмоции. Тем не менее я думаю, что с гонками Гран При по зрелищности и ощущениям может сравниться только ралли.

Вопрос Ожье: По сравнению с гонщиками Ф1 насколько популярны Вы?

СО: Пилоты Гран При гораздо известнее, поскольку, как уже сказал Роберт, в Ф1 профессиональнее подходят к освещению на телевидении. Берни Экллстоун проделал действительно отличную работу, создав очень крупный чемпионат, о котором все знают. В случае с ралли всё обстоит иначе. Наши гонки сложно показывать, но надеюсь, что компетентные лица работают над этой проблемой.

Вопрос Кубице: Это справедливо?

РК: Это всё равно, что выбирать какой спорт лучше — баскетбол или волейбол. Две эти дисциплины полностью отличаются друг от друга. В Ф1 ресурсов в сто раз больше. Быть может, у Ф1 болельщиков и не сильно больше, но за этими гонками проще следить, поэтому обычные люди часто включают телевизор по воскресеньям и смотрят Гран При.

На самом деле, в последние пять лет количество денег, вкладываемых в автоспорт, заметно снизилось, но в Ф1 постоянно появляются новые трассы стоимостью в сотни миллионов евро, новые этапы в разных странах…

СО: Да, но сейчас в Ф1 не так много рента-драйверов, хотя в хвосте пелотона всё же есть те, кто платят командам деньги за свои выступления.

РК: А сколько рента-драйверов в ралли: Четыре-пять?

СО: Да, но со стороны кажется, что в Ф1 с этой проблемой всё обстоит хуже. В конце концов, это ненормально, что есть пилоты, выступления которых оплачивают их спонсоры или другие лица.

РК: Это непростая тема для обсуждения. Есть много команд, которые не могут найти спонсоров, но мы должны увидеть грань, отделяющую обычных пилотов от рента-драйверов. Если спонсором Ferrari стал банк Santander, который хотел видеть в команде испанского пилота Фернандо [Алонсо], из-за чего Скудерии пришлось досрочно расторгнуть контракт с Кими Райкконеном, разве Фернандо можно называть рента-драйвером? Не думаю, ведь он — один из лучших гонщиков современности.

Если речь идёт о Пасторе Мальдонадо, который…

СО: Да, но Мальдонадо можно назвать рента-драйвером, поскольку он слабый пилот.

РК: Даже так!

СО: Да брось. Он просто сумасшедший и глупый парень, и я могу это доказать фактами.

РК: Он… Что?

СО: Да ладно тебе, только не говори, что думаешь, что он сильный гонщик.

РК: Я знаю не так много пилотов, которые выигрывали гонки в Ф1 — а Пастор это сделал. Иногда он может пилотировать очень хорошо. Просто есть разница между быстрым пилотом и стабильным, который может бороться за победы на протяжении всех 18 гонок сезона.

Если бы я был владельцем команды и выбирал бы между хорошим гонщиком без денег и тем, у кого есть спонсор, но кто на три десятых секунды медленнее, то предпочел бы последнего. Люди часто забывают, что в этом случае дополнительные средства можно инвестировать в развитие техники. Можно отыграть даже больше этих трех десятых, что пойдёт на пользу обоим гонщикам.

В Ф1 темпы развития техники очень велики. Если вы быстрее всех в первой гонке, но затем перестаёте дорабатывать машину, то в конце сезона можете оказаться на последних позициях. По ходу сезона ваш автомобиль должен стать быстрее примерно на две секунды — вот на что идут деньги. Вопрос с бюджетом гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Вопрос Ожье: Вы давали Роберту какие-нибуль советы?

РК: Оставаться на дороге!

СО: Несколько раз мы обсуждали подобные вещи. Если у него есть вопросы, я с легкостью на них отвечу. Роберт — очень приятный парень, но что я могу ему посоветовать? Он знает, как ехать быстро, ведь уже не раз это доказывал.

Все мы проходим через этот период. В 2009-м я также слишком часто попадал в аварии, поскольку мне было сложно найти предел. Но Роберт не просто так стал пилотом Формулы 1. У него есть талант и умение ехать быстро, поэтому когда он наберётся опыта, то сможет себя проявить.

Вопрос Кубице: Когда Кими Райкконен выступал в ралли, его главной проблемой было составление стенограммы. В этом плане вы испытываете схожие трудности?

РК: Я думаю, мы всегда стараемся сделать стенограмму лучше. Не секрет, что для этого нужно обладать большим опытом: даже если вы очень быстры, в вашем распоряжении лучшая машина и команда, неправильно составленная стенограмма не позволит вам реализовать эти преимущества.

Вам нужно на 100% доверять вашим записям, только тогда вы сможете ехать действительно быстро.

СО: Нам сложно сравнивать свои записи, поскольку все они сделаны на разных языках. Ты составляешь стенограмму на польском?

РК: Да, но есть слова и на итальянском, английском…

СО: Полезно, если вы можете ориентироваться на заметки, составленные на вашем языке. Я начинал работать с записями Себастьена [Лёба], которые уже были очень хороши. С тех пор я их доработал. На сегодняшний день я уже не смогу пользоваться его стенограммой, а он — моей, но для начала это была хорошая база.

РК: Самое важное — стенограмма позволяет вам увидеть картину происходящего. Например, недавно я проводил тесты в Польше на тех же дорогах, что и в прошлом году. Я сравнил свои последние заметки с прошлогодними и понял, что тогда опасался каждого камня, лежащего на дороге.

И это после 20 лет выступлений в кольцевых гонках, когда я постоянно гонялся на пределе. Если в Ф1 вы слишком сильно заедете на поребрик, то рискуете повредить подвеску, а что же тогда делать, когда на раллийных дорогах лежит столько камней.

СО: Нужно знать предел машины, но его очень сложно определить. На это нужно время. Мне тоже было бы тяжело понять, как следует проходить повороты за рулем машины Формулы 1…

РК: Но ты может отрабатывать технику на протяжении 200 кругов! К тому же, в твоем распоряжении есть телеметрия с машины другого пилота — и ты знаешь, на что способен. Иногда ты достигаешь предела и остаешься на трассе, но если переступаешь черту — в большинстве случае просто выезжаешь в зону безопасности.

В ралли у тебя нет 20 попыток перед тем, как проехать спецучасток на время. На тестах в Швеции в качестве пассажира мне компанию составил Маркус [Гронхольм]. Перед тем, как он сел в машину, я 12 раз проехал спецучасток с моим штурманом, поэтому отлично знал дорогу.

Конечно, Маркус остался под впечатлением от моего пилотажа, но дело в том, что мне нужно так ехать уже на втором прохождении допа. Самое главное — это опыт, и его у меня нет. Дело не в скорости.

Вопрос Ожье: Сколько времени потребуется Роберту, чтобы стать одним из лидеров в ралли? Лет пять?

СО: Нет, думаю, куда меньше. Он неплохо выступал в прошлом году в WRC2, где машины не сильно отличаются от топовой категории мирового ралли.

РК: Но мой пилотаж оставлял желать лучшего!

СО: Зато ты познакомился с этапами чемпионата. Думаю, после двух полноценных сезонов в WRC обычно пилоты способны бороться за самые высокие позиции. Так было и в моём случае. Проблема Роберта — он не выступал в ралли раньше, поэтому ему сложнее. Я бы посоветовал ему чаще выходить на старт небольших ралли, чтобы совершенствовать составление стенограммы.

Вопрос обоим пилотам: Кого вы считаете большими героями — гонщиков, выступающих в ралли или в Ф1?

СО: Ответить на этот вопрос невозможно. У нас взаимное уважение. Я думаю, пилоты Ф1 считают нас сумасшедшими, но я придерживаюсь о них того же мнения. Да, иногда мы гоняемся не в самых безопасных местах, но скорости не так высоки, как на стационарных трассах.

РК: Не думаю, что здесь уместны сравнения. В 2012-м мы проводили тесты хэтчбека Ford на асфальте с Яри-Матти Латвалой, которые были организованы на стационарной трассе. Мои времена были лучше, чему Яри-Матти очень удивился. На трассе я был как рыба в воде. Если бы мы сравнились с ним в скорости на настоящем спецучастке, то я бы проигрывал ему по секунде на одном километре.