Почему Росс Браун станет отличным боссом Формулы 1

0

В поисках преемника Берни Экклстоуна – а такой понадобится скорее рано, чем поздно – Формуле 1 не надо ходить дальше собственного паддока, уверен Дитер Ренкен.

Не так давно во время слушаний в Высоком суде Лондона по иску группы Constantin Media (еще одно в нескончаемой цепочке бесконечно далёких от гонок дел о продаже коммерческих прав на Формулу 1 её нынешним владельцам из фонда CVC Capital Partners), где Берни Экклстоун выступает в роли обвиняемого, прозвучало интересное заявление. Сооснователь CVC Дональд Маккензи в своих показаниях недвусмысленно подчеркнул, что судьба могущественного главы FOM напрямую зависит от результата разбирательства.

В прошлом году Герхард Грибковски, работавший топ-менеджером банка BayernLB – баварской государственной финансовой организации, которая унаследовала 47,2-процентный пакет акций Формулы 1 от обанкротившейся компании Kirch Media — признал себя виновным в получении взятки в сумме 44 млн. долларов от Берни Экклстоуна через его семейный траст-фонд Bambino.

В Constantin Media Group утверждают, что в результате данной операции компания понесла убытки в размере 100 млн. фунтов стерлингов.

Во время перекрёстного допроса Маккензи ясно дал понять, что если вина Экклстоуна будет доказана, тот незамедлительно лишится своей должности.

Не предвосхищая приговор, который в лучшем случае будет вынесен в следующем году, можно констатировать: Формула 1 уже попала в безвыходное положение, поскольку Берни наотрез отказывается начинать даже предварительные процедуры в рамках потенциальной передачи власти в Больших Призах.

И всё это несмотря на то, что британцу уже 83 года, что он перенёс тройное шунтирование (хотя операция проводилась в далёком 1999-м году) и продолжает планомерно продавливать идею о календаре из 25 этапов – по его планам Гран При должны проходить каждые две недели в период с января до декабрь, пусть даже это прямо или косвенно скажется на жизни десятков тысячи семей, которые ждут эффективного руководства Формулой 1.

Очевидно, что одних лишь перечисленных фактов достаточно, чтобы всерьез задуматься о преемственности.

В прошлом Берни всегда отвечал на вопросы о своём потенциальном наследнике односложно, чтобы сбить репортёров с толку – или попасть в заголовки газет. К примеру, в прошлом году он заявил, что на посту руководителя менеджмента Ф1 его может сменить дама, однако такое предположение никак не стыкуется с другим недавним высказыванием Экклстоуна о том, что "все женщины должны быть одеты в белое, как остальная домашняя техника". Но все же, есть ощущение, Берни услышал слова Маккензи, наконец-то задумавшись о том, кому передаст свой пост.

Когда многие предполагали, что на место Экклстоуна может прийти исполнительный директор сети супермаркетов Джастин Кинг – протеже и отец свежеиспеченного чемпиона Британской Формулы 3 Джордана Кинга – или исполнительный директор футбольной Премьер-лиги Ричард Скудамор, Берни лишь пренебрежительно фыркал.


В самом деле, те, кто имел деловые отношения с 44-летним юристом, отдавали должное её деловым качествам и профессиональным навыкам, и некоторые полагают, что британка знает тонкости внутренних механизмов Формулы 1 даже лучше, чем её непосредственный босс.Разве что кандидатуру Саши Джейн Вудворд-Хилл — юриста, директора множества дочерних фирм, акционера и члена совета, а также директора Formula One Holdings – британец упорно отказывался комментировать, чем породило множество слухов, что она входит в (невероятно узкий) круг потенциальных преемников.

«Она единственная, к чьему мнению прислушивается мистер Э на совещаниях», — поведал нам один из руководителей команды Формулы 1. А это многого стоит.

Однако во время финального этапа завершившегося сезона в Бразилии Экклстоун назвал своим преемником Кристиана Хорнера – руководителя всепобеждающей Red Bull Racing.

Экклстоун и 40-летний глава чемпионов мира очень близки – некоторые даже полагают, что Берни испытывает к Хорнеру отцовские чувства (своих сыновей у него так никогда и не было) – данный факт подтверждается тем, что Кристиан оказался единственным представителем паддока, приглашённым не так давно на свадьбу Берни.

Босс Red Bull Racing тут же опроверг эту информацию, после чего, честно говоря, многие вздохнули с облегчением: ведь несмотря на его невероятные достижения в качестве наставника команды, руководство таким сложным механизмом со множеством нюансов, как Формула 1, несколько отличается от управления коллективом в 650 человек от имени магната энергетических напитков.

Для начала отметим, что Хорнер работает с командой, обладающей бюджетом в 200 млн. фунтов стерлингов, используя преимущественно внутренние ресурсы. В качестве руководителя Больших Призов ему придётся отчитываться перед главой одного из самых могущественных инвестиционных фондов планеты о полуторамиллиардном доходе, который формируется благодаря бесчисленному множеству контрактов с телекомпаниями по всему миру и соглашений с владельцами автодромов, принимающих Гран При – а с этими бизнесменами, которых довольно часто назначают на свой пост местные политики, договориться очень непросто.

Добавьте к этому бесконечные спортивные и технические соглашения с часто непокорным Всемирным советом по автоспорту, договоренности с преследующими собственные интересы руководителями команд (сообщество которых поделом называют "Пиранья-клубом"), лавирования в отношениях с влиятельными спонсорами, техническими и логистическими партнёрами, гостиничными сетями (а также с турагентствами), контроль за самой крупной в мире медиа-компанией, в прямом эфире вещающей в режиме HD на две сотни стран – и станет понятно, что эта работа требует выдающихся навыков и серьёзного опыта.

Кроме всего прочего, Экклстоун долго шёл к тому, чтобы стать настоящим асом своего дела – в школе он продавал запчасти к мотоциклам, затем 20 лет занимался подержанными автомобилями, после чего еще десяток провёл в качестве владельца чемпионской команды Brabham и руководителя Ассоциации конструкторов Формулы 1 (FOCA).

В начале 80-х Берни вступил в более серьезные сражения: он принимал участие в конфликте FOCA с тогдашними спортивными властями и в итоге смог заполучить для Ассоциации права на трансляции чемпионата, быстро переоформив их на собственную новообразованную компанию, во главе которой и стоит уже на протяжении 20-и лет.

Всё говорит о том, что такая работа пока явно не по плечу бывшему гонщику средней руки, который имеет за своими плечами лишь восемь лет управления командой Формулы 1, а до этого и вовсе работал в Ф3000.

Перечисленные факты приведены вовсе не для того, чтобы как-то приуменьшить заслуги или таланты Хорнера, подобных намерений у нас вовсе не было. Просто в принципе непросто представить себе человека, способного заменить Экклстоуна. И дело тут именно в Берни, а вовсе не в Кристиане.

Возможно, в Бразилии глава FOM лишь в очередной раз в неподражаемой манере увильнул от вопроса после колких показаний Маккензи, делегировав Хорнеру возможность комментировать эти слова (что тот и сделал). Равным образом Экклстоун мог сделать такое заявление и для того, чтобы успокоить CVC и инвесторов, как бы намекая на начало работ по поиску преемника.

И это всего лишь объективное отражение сложности всей структуры и процессов, которые сам выстроил и которыми успешно занимается Берни. Ведь если его бизнес описать простыми терминами и понятиями, то всё сводится лишь к приобретению продукта у команд, его "переупаковке" и продаже по оптовым ценам – уже в виде цельного шоу – владельцам автодромов и телевизионным компаниям. Те в свою очередь добавляют товару стоимости и продают его конечному потребителю (болельщикам).В паддоке бытует мнение, что Формуле 1 необходимо сразу три человека с абсолютно разным, но взаимодополняющим набором навыков, чтобы заменить Экклстоуна.

Но представьте себе хаос и беспорядок, который возникнет в Формуле 1 в том случае, если каждый из трёх новых боссов будет гнуть свою линию. В суде Маккензи заявил, что Формула 1 – невероятно сложная среда для инвестиций с самого старта и до финиша, и здесь как нигде требуется "дорожная карта" в вопросе преемственности.

Вообразите только, насколько могут ухудшиться дела, когда новому "триумвирату" придётся взять на себя бразды правления невероятно капризным чемпионатом, в котором друг другу противостоят два могущественных автомобильных бренда (Ferrari и Mercedes), компания, производящая напитки (с двумя командами) и структура, которая за четыре года своего участия в Больших Призах потратила около 140 млн. фунтов стерлингов, так и не заработав ни одного очка за 150 машино-стартов.

Подобное положение вещей легко может привести к тому, что спорт, любимый миллионами болельщиков, начнёт стремительно катиться вниз в пучину хаоса и неизвестности со скоростью, свойственной машинам Ф1. Вы думаете, что серия A1GP исчезла очень быстро [всего через четыре года после триумфального старта]? Её уход в небытие покажется стремительным маршем улитки по сравнению с тем, что может произойти с Большими Призами в случае неумелого управления…

Проще говоря, после окончания эры Экклстоуна (неважно, по каким причинам это в итоге произойдёт), у руля Ф1 должен встать человек, имеющий за плечами опыт многих десятков лет работы в автоспорте – очень умный, деятельный и дальновидный специалист, способный понять все сложности происходящих в спорте процессов и отделить зёрна от плевел. Чемпионату требуется личность, способная принимать нужные решения в отчаянных ситуациях – которых, вероятно, будет великое множество – но при этом в паддоке преемника не должны считать "кризисным управляющим". Ну и самое главное — такой человек не может не пользоваться всецелым уважением со стороны сообщества Формулы 1, FIA, коллег, партнёров и болельщиков.

Кто соответствует сейчас таким требованиям? Никто. Однако есть один потенциальный кандидат, который – если получит неограниченный доступ к делам Экклстоуна, пока не стало слишком поздно – непременно вырастет до специалиста необходимого уровня. Кроме того, с раннего детства он подхватил вирус скорости, и со временем концентрация этой высокооктановой субстанции в его организме только возрастала, где бы он ни работал – будь то на должности инженера, технического директора, руководителя команды или старшего члена правления. Его опыту нет равных.

Он достиг успехов в спортивной, технической и управленческой сферах, всегда оставаясь улыбчивым и открытым для комментариев. Если где-то есть проблемы, он сразу понимает пути их решения, если же они только маячат на горизонте, он уже представляет, как их можно избежать – и в этом отчасти состоит секрет его успеха.

Этот человек — Росс Браун, которому исполнилось 59 в тот самый день, когда Кристиан Хорнер опроверг возможность встать во главе Формулы 1. Прошла еще неделя, и глава Mercedes-Benz AMG F1 объявил об окончательном и бесповоротном расставании с командой – в этом нет ничего удивительного, учитывая всю массовость и глобальность реструктуризации, проводимой новыми руководителями в течение последних 12 месяцев.

Ещё в феврале Браун сообщил, что покинет свой пост, когда почувствует, что пришло время…

Некоторые говорят, что это едва ли не более почетно, чем продавать запчасти для мотоциклов…Можно сказать, что Росс приобщился к автоспорту добрых полвека назад: ещё в 1964 году рассказ о созданной им изящной модельке гоночной Cooper в масштабе 1/32 появился в специализированном журнале. Уже в школьные годы британец основал компанию HB Models, которая выпускала детально проработанные машины для участия в популярных тогда гонках "слот-каров".

Детали карьеры Росса хорошо известны, но всё же стоит отметить её основные вехи. Браун создал спорткар Jaguar XJR-14, который в 1991-м году принёс титул чемпионов мира команде TWR Тома Уокиншо. После этого успеха британца пригласили занять пост технического директора Benetton F1, которой TWR оказывала консультативные услуги в инженерных вопросах.

К команде, которой владел бренд модной одежды, многие относились несерьезно, считая её в самом лучшем случае крепким середняком, но три чемпионских титула, завоёванных в середине 90-х, засвидетельствовали успехи Брауна в вопросах создания техники и организации работы.

В Ferrari дела пошли ещё лучше. Жан Тодт – руководитель Скудерии – сумел переманить британца в команду, где они воссоединились с Михаэлем Шумахером (и конструктором Рори Бёрном). Браун стал неотъемлемой частью Ferrari в период её доминирования в 1999-2004 годах. В общей сложности по ходу "красной пятилетки" итальянцы завоевали 11 титулов, причем их соперниками были концерны Mercedes, BMW, Toyota, Honda, Ford (Jaguar) и Renault.

После годичного и столь необходимого творческого отпуска, во время которого Росс занимался рыбалкой в разных частях планеты, Брауна завербовала Honda. 2008 год он посвятил реструктуризации команды и разработкой машины для будущего сезона.

Когда под давлением финансового кризиса японская компания свернула программу в Формуле 1 в декабре 2008 года, бывший руководитель ловко договорился о выкупе команды и убедил Mercedes поставлять ему двигатели по приемлемой цене.

В результате на старт вышли – почти без тестов и спонсорских наклеек – две машины Brawn с номерами 22 и 23. Итогом стали восемь побед Дженсона Батона и Рубенса Баррикелло (в том числе шесть в семи первых Гран При) и оба чемпионских титула в сезоне-2009. При этом, надо признать, изрядной ложкой дёгтя в бочке мёда ОКАЗАЛИСЬ споры относительно изменения названия коллектива применительно к распределению доходов от телевизионных трансляций.

Да, противоречивый двойной диффузор сыграл в успехе решающую роль, но это неотъемлемая часть Формулы 1, а Браун в совершенстве воспользовался лазейкой в правилах, а затем отстоял свою правоту, когда соперники решили судиться (со всеми вытекающими из этого политическими последствиями).

Компания Scalextric даже произвела "слот-кар" BGP 001, чтобы увековечить достижения команды, которая в дебютном сезоне завоевала 15 подиумов в 17 Гран При – и тотчас безвозвратно исчезла, поглощённая Mercedes. Нет сомнений, что для этого кое-кому потребовалось долго лоббировать интересы и бесконечно уговаривать акционеров.

Несколько недель назад команда Mercedes стала по итогам этапа в Бразилии вице-чемпионом мира в зачёте конструкторов – а чуть позже опубликовала заявление об уходе Брауна.

То, что его там будет сильно не хватать, стало ясно из комментариев гоночного советника Mercedes Ники Лауды, сделанных во время церемонии награждения Autosport: «Росс был вдохновителем всей команды. Когда он отправится на рыбалку, новому человеку придётся закрывать огромную брешь».

Наш коллега по AUTOSPORT Марк Хьюз предположил, что Росс Браун вполне может получить от FIA назначение на пост Комиссара Формулы 1 для осуществления эффективной координации и надзора за спортом от имени Жана Тодта – переизбранного на новый срок президента FIA. Нет никаких сомнений, что британец преуспеет в этой роли.

Впрочем, в скором времени должна открыться куда более значимая вакансия… Существует ли лучшая кандидатура на пост, о котором идёт речь, чем человек, до конца отдававший себя любимому спорту на протяжении нескольких десятков лет и добившийся при этом неоспоримых успехов?

Итак, Берни, вот уговор: пускай Росс порыбачит в своё удовольствие еще полгода, а затем передавай-ка ему дела, пусть и без спешки, но заранее согласовав график этого процесса.

В конце концов, именно ты сказал: «Кристиан стал бы идеальным кандидатом. Я был бы рад направлять его – в таком случае мы спланируем переходной период. Формуле 1 нужен тот, кто знает этот спорт. Если новый человек, приверженец корпоративных принципов, придёт извне, я не думаю, что смогу работать с ним. Ведь процесс точно продлится не пять минут.

Люди имеют со мной дело, потому что знают меня. Им известно, что я откровенен с ними. То же самое касается и Кристиана. Надеюсь, мы сможем вместе добиться желаемого результата».

Нет сомнений, все эти слова – и даже в большей степени – отлично применимы и к Россу…